Статья посвящена реконструкции интеллектуальной биографии выдающегося ученого-северо-веда В.Н. Васильева (1877‒1931), уроженца Амгинского селения Якутской области, оставившего после себя богатое научное наследие, рассредоточенное в различных архивах и музеях страны. Научная новизна работы заключается в историческом осмыслении и интерпретации его богатого экспедиционного наследия в аспекте междисциплинарной методологии новой биографической истории. Впервые в рамках проекта увидела свет фундаментальная авторская монография В.Н. Васильева "Тунгусы Алдано-Майского и Аяно-Охотского районов" (2024), написанная им во время работы Тунгусского этнографического подотряда Комиссии по изучению производительных сил Якутской АССР (далее ‒ КЯР) (1926‒1928 гг.).
This article is devoted to the reconstruction of the intellectual biography of the outstanding northern scientist V.N. Vasiliev (1877–1931), a native of the Amga village of the Yakut region, who left behind a rich scientific heritage dispersed in various archives and museums of our country. The scientific novelty of the research of the work lies in the historical understanding and interpretation of his rich expeditionary heritage within the framework of an innovative interdisciplinary methodology of a new biographical history, and is due to the introduction into scientific circulation of previously unexplored scientific heritage and new archival data on V.N. Vasiliev (correspondence of the Commission for the Study of the Productive Forces of Yakutia with the Government of Yakutia, ego-documents: travel diaries, expedition notes as a personal the narrative of the included observation). The author develops an autobiographical chronotope of the life path of Viktor Nikolaevich Vasiliev, identifies the main periods refl ected in the author’s landscape (the motive of bondage, the motive of sacrifice, etc.). Based on the methodology of the “new biographical history” (social personal history), we trace the model of the formation of V.N. Vasiliev’s individual scientific strategy during the construction of early Soviet society. For the first time within the framework of the project, the fundamental author’s monograph by V.N. Vasiliev “Tungus of the Aldan-Maiya and Ayan-Okhotsky districts” with a volume of about 1,500 pp. (2024), written by him within the Tungus ethnographic suborder of the Commission for the Study of the Productive Forces of Yakutia (1926–1928), was published.

Территория Югюлятского наслега в XV1-XVII вв. была занята кочевыми племенами тунгусов, занимавшихся оленеводством и охотой. По переписи 1732-1733 гг. в бассейне реки Вилюй числились следующие волости, называемые в документе родами: в Верхневилюйском ведомстве - Фуглятская, Буягирская, Белдецкая, Шолгонская и другие. В административном отношении территория современного Югюлятского наслега в составе Вилюйского округа четкого определенного устройства не имела, численность местного населения была крайне незначительной при огромной территории обитания. Это объясняется кочевым образом жизни и быта оленеводческо-охотничьих общин бассейна реки Тюнг. А.И. Гоголев включает угулятов к числу монголоязычных племен, которые с Приангарья переселились на Вилюй и начали осваивать этот богатый край и утверждает, что они входили в состав рода туматов. По Г.М. Василевич, в одном из монгольских преданий - это племя записано как угэлэт. Это же название встречено среди маньчжуров и бурят. Б.О. Долгих, изучавший состав якутских родов по ясачным спискам русских казаков XVII в., выяснил, что угуляты под названием "фугляды" обозначены как тунгусы, кочующие по бассейну реки Тюнг, левого притока Вилюя. По этнографическим источникам, Югюлятский наслег состоял из таких родов - Угулятский род, Нахаринский род, Жарханский род, Чордутский род, Кондагирский род, Тырыкатский и Намский род. В 1822 г. согласно "Устава об управлении инородцев Сибири" Второй ясачной комиссией роды угулэт, осогостох, чорду, шологон, бэти, джоху, кальтакуль и хатыгин были причислены к тунгусам и поэтому получили статус бродячих. Они освобождались ото всех сборов, кроме ясака, и имели право беспрепятственного перехода из округа в округ. По состоянию на 1824 г. угуляты Вилюйского округа состояли из 269 мужчин и имели 133 оленя. Можно предполагать, что общее население составляло более полтысячи человек. Среди них упоминались не только Һбродячиеһ, т.е. кочевые, но и Һоседлыеһ - частично перешедшие к скотоводству. Таким образом, по историко-этнографическим источникам, Югюлятский наслег образовался из нескольких родов, в основном как тунгусских, так и якутских. В результате массового переселения в XVII-XVIII вв. среднеленских якутов происходят ассимилятивные процессы, т.е. смешение кочевников-оленеводов с оседлыми скотоводами якутами.
The territory of the Yugulat nasleg in the XVI-XVII centuries was occupied by nomadic Tungus tribes engaged in reindeer herding and hunting. According to the census 1732- 1733 years in the basin of the Vilyui river was listed the next parish, called in the document childbirth in Verhneviljujsk office - Fuglatskaya, Buyagirskaya, Beldetskaya, Sholgonskaya and others. Administratively, the territory of the present-day Yugyulatsky nasleg as part of the Vilyuysky district did not have a clear defined structure. The local population was extremely small with a huge area of habitat. This is explained by the nomadic way of life and everyday life of the reindeer herding and hunting communities of the Tung river basin. A. 1. Gogolev includes the ugulyats among the Mongol-speaking tribes that moved from the Angara region to vilyu and began to develop this rich region, and claims that they were part of the Tumat. By G.M. Vasilevich, one of the Mongolian legends of thistribe is recorded as Yugulat. The same name is found among the Manchus and Buryats. Long, who studied the composition of the Yakut childbirth yasak lists of Russian Cossacks in the XVII century, found that ygulati called "fygledi" is designated as the Tungus, wandering the pool Tyung River the left tributary of the Vilyui. On ethnographic sources, Yguletskii nasleg consisted of such families - Yugulyatsky rod, Nakharinskiy kind Zharkhanski rod, Chordytski rod, Kondagirskii rod, Tyuryukatski and Namskyi family. In 1822 according to the "Charter on the management of foreigners Siberia” the Second yasak Commission childbirth ugulat, oogostok, chordyu, shologon, bety, dzhokhy, kaltakul and khatygin were numbered among the Tungus and therefore received the status of a stray. They were exempt from all fees except yasak, and had the right to move freely from district to district. As of 1824, the ugulyats of the vilyuysky district consisted of 269 men and had 133 deer. We can assume that the total population was more than five hundred people. Among them were mentioned not only "wandering”, i.e. nomadic, but also "settled" - partially transferred to cattle breeding. Thus, according to historical and ethnographic sources, the present Yugyulat nasleg was formed from several genera, mainly both Tungus and Yakut. As a result of mass migration in the XVII-XVIII centuries, srednelenskih Yakuts occur assimilative processes, ie, mixing nomads-reindeer herders with settled pastoralists Yakuts.

В данной статье приводятся некоторые заимствованные термины из языка саха в материальной культуре тунгусов, которые нашли отражение в авторской монографии В. Н. Васильева "Тунгусы Алдано-Майского и Аяно-Охотского районов", написанной по результатам Тунгусского этнографического подотряда Комиссии по изучению производительных сил Якутии в 1926-1928 гг. Отмечается большая якутизация быта населения этнолокальной группы полуоседлых алдано-майских тунгусов по сравнению с бродячими аяно-охотскими тунгусами, что послужило причиной для заимствований в материальной культуре, в т.ч. в одежде, пище и т.д. Выявленные особенности одежды были продиктованы различными условиями жизни у полуоседлых скотоводов и земледельцев Алдана и Маи, у бродячих оленеводов-охотников тайги и у рыбаков побережья Охотского моря. Соответственно, одежда бродячих тунгусов, нося на себе следы влиянии своих полуоседлых сородичей, отличалась лишь большим употреблением оленьих шкур и ровдуги, с меньшим распространением тканевых одежд. Далее приведены заимствованные термины из языка саха в пище алданских тунгусов, отмечается значительная разница в рационе в сравнении с пищей полуоседлых охотских приморцев, основой питания которых являлись мясо и рыба.

В данной книге опубликованы экспедиционные материалы и фольклорные произведения в литературной обработке, публицистические и научные труды известного исследователя культуры народов Сибири и Дальнего Востока, уроженца Амгинского селения Якутии В. Н. Васильева, изданные в разные годы. В книге впервые в полной мере отражена музейная деятельность якутского этнографа, содержится его переписка с Э. К. Пекарским. В приложении даны фотографии и список трудов В. Н. Васильева. Адресуется историкам, этнографам, филологам, культурологам, студентам гуманитарных факультетов и всем, кто интересуется культурой и историей народов Сибири и Дальнего Востока

В сборнике раскрываются современные тенденции развития междисциплинарных исследований в рамках интеллектуальной истории. Издание содержит статьи участников Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, посвященной 135-летию выдающегося ученого, общественного деятеля, мыслителя-евразийца Гавриила Васильевича Ксенофонтова, состоявшейся 2-3 ноября 2023 г. в Якутске. Впервые приводятся материалы о персональных историях первых интеллектуалов Сибири в контексте национального нарратива, раскрыты научные стратегии по изучению языка и культуры. Освещаются исследования по истории, этнографии и фольклору, новые интерпретации звукового ландшафта и картины мира народов Северной Евразии, язык и культура. Сборник будет интересен всем, кто занимается изучением истории и этнографии народов северо-востока Азии

На основе междисциплинарной методологии новой культурно-интеллектуальной истории в рамках коллективного проекта проведен анализ формирования и изменения ментального мира жителей "холодного мира" в разных этноконтактных зонах северо-востока РФ. Выделен культурный код ментальной "северности", отличающийся особым видением и пониманием мира, трепетным отношением к природе, к окружающей среде, что обусловлено региональными особенностями традиционного мировоззрения коренных малочисленных народов Севера. Отношение человека к природе и его место в ней формируют способы представления и комплекс мировидения, северную ментальность в целом как коллективный опыт взаимодействия человека с окружающей средой. Освоенное ментально пространство формирует соответствующие представления о человеке, его месте и роли, поведении, ценностях, транслируемых из поколения в поколение. В этом свете логично исследование адаптивных ресурсов человека не только в физическом, но и в ментальном ракурсе, формировавших особую модель адаптации. Далее выделены психоментальные особенности этнолокальных сообществ кочевников-оленеводов Якутии, такие как базовый принцип сбалансированности (Равновесие), основанный на бережном отношении к природе, а также адаптация (Приспособление), "гибкое мышление" вследствие подвижности (пространственной и ментальной), исключительной географической мобильности и ярких адаптационных способностей, которые наложили отпечаток на качества характера эвенов и эвенков.

Впервые на основе метода исторической реконструкции и структурно-функционального анализа рассмотрена система брачных норм и институтов у эвенов Якутии в их историческом развитии. Реконструированы архаичные формы заключения брака и выделены их отличительные особенности е разных локальных группах эвенов Якутии в конце XIX - начале XX вв.

В статье проанализированы особенности этикетных норм и моделей поведения в этнолокальных группах северных тунгусов (эвенов и эвенков) Якутии. Выявлено, что этикетные нормы в традиционном обществе тунгусов пронизывали практически всю повседневную жизнь человека, определяя модели и стереотипы поведения; нами выделены базовые принципы, на которых строится традиционный и современный тунгусский этикет.

В полевой сезон 2017-2019 гг. в рамках научно-образовательного проекта "Плавучий университет на реке Лене" и Полевой школы "Ленские столбы" Русского географического общества (РГО) нами были проведены историко-этнографические исследования в Хангаласском улусе Якутии. В статье представлены краткие результаты исследований по изучению самобытных традиций потомков государевых ямщиков на Средней Лене в контексте исторической памяти, показаны формирование и трансформация этнической идентичности русских старожилов Якутии

Данная статья посвящена исследованию историко-демографической ситуации эвенов Кобяйского района в советский период в их взаимосвязи с социально-экономическими изменениями. В работе на основе привлечения архивных материалов, данных протоколов и отчетных документов сельских сходов, статистических данных, этнографических материалов представлен общий обзор численности эвенов ламунхинского рода в исторической динамике. В работе охарактеризована историко-демографическая ситуация эвенов ламунхинского рода, рассмотрено их начальное состояние в составе Саккырыырского национального района, прослежена история создания таких наслегов в 1930-е гг. XX в. с. Себян-Кюель и с. Сеген-Кюель. В научный оборот впервые вводятся обработанные и переведенные воспоминания старожилов села, беседы-интервью с населением Ламынхинского и Кировского наслегов Кобяйского района.