Весенние лесные пожары в Центральной Якутии остаются актуальной эколого-социально-экономической проблемой. Целью исследования является анализ роли сельскохозяйственных палов как ключевого антропогенного фактора весенних пожаров в лесах Центральной Якутии, а также оценка экономических последствий как самих пожаров, так и запрета на палы, введенного в 2015 г. постановлением Правительства РФ ө 1213. Методология включает анализ данных за 25-летний период (2000-2024 гг.), предоставленных Якутской базой "Авиалесохраны" по центральным районам Якутии, полевые экспедиции 2023-2024 гг., ГИС-анализ, фенологический мониторинг и применение классических пирологических методик (Нестерев, Курбатский, Залесов). Результаты исследования показали, что 80-98 % весенних пожаров имеют антропогенное происхождение, причем 60-70 % из них связаны с вышедшими из-под контроля сельхозпалами. Несмотря на запрет, их практика сохраняется как традиционный способ подготовки пастбищ, способствующий раннему отрастанию травы и повышению кормовой базы. Анализ выявил, что запрет не привел к снижению пожарной активности, но наносит скрытый ущерб сельскому хозяйству. Практическая значимость работы заключается в выявлении Һокна безопасностиһ для регулируемых палов - конец апреля-первая пятидневка мая, когда риск перехода огня в лес минимален. Предложена система адаптивного управления огнем, включающая легализацию контролируемых палов, лицензирование, обучение населения и создание регионального центра пирологического мониторинга. Переход от тотального запрета к научно обоснованному регулированию позволит снизить пожарную опасность, сохранить экосистемы и поддержать устойчивое развитие сельских территорий.
Spring forest fires in Central Yakutia continue to pose significant ecological and socio-economic challenges. This study examines the impact of agricultural field burning as a primary anthropogenic contributor to spring forest fires in the region. Furthermore, it assesses the economic consequences of these fires and the effects of the 2015 ban on burning, enacted under Decree No. 1213 by the Government of the Russian Federation. The research methodology includes an analysis of 25 years of data (2000-2024) provided by the Yakut Aerial Forest Fire Centre (Avialesookhrana) for the central districts of Yakutia. This is supplemented by field expeditions conducted during 2023-2024, GIS analysis, phenological monitoring, and the application of established pyrological methods (Nesterev, Kurbatsky, Zalesov). The findings reveal that 80-98% of spring fires are anthropogenic in origin, with 60-70% attributable to uncontrolled agricultural burning. Despite the legislative ban, this practice persists as a traditional method for pasture preparation, promoting early grass regrowth and improving forage availability. The analysis shows that the prohibition has not reduced fire incidence but has produced unintended adverse effects on agricultural productivity. The practical contribution of this research lies in identifying a “safety window” for regulated burns-from late April to the first five days of May-during which the risk of fire spreading to forested areas is minimal. An adaptive fire management framework is proposed, including the legalization of controlled burns, the implementation of licensing procedures, public education initiatives, and the establishment of a regional pyrological monitoring center. Consequently, shifting from a total ban to a scientifically grounded regulatory approach is expected to reduce fire hazards, preserve ecosystems, and promote sustainable rural development.

В статье рассмотрены природные пирологические свойства основных типов леса в Центральной Якутии. Леса этого региона обладают общей высокой пожароопасностью в связи с резко континентальным климатом и абсолютным преобладанием светлохвойных лесов (лиственничных и сосновых) брусничной группы. Основными проводниками горения являются лишайниковые, сухомшистые и рыхло- и плотноопадные группы. На основе изучения горючих материалов в разных типах леса разработаны и предложены шкалы природной пожарной опасности по типам лесов. Изучение влияния пирогенного фактора на состав и структуру послепожарных сообществ выявило их изменение во времени в сторону формирования коренного типа леса – лиственничника брусничного. Установлены увеличение фитомассы живого напочвенного покрова на начальной стадии, постепенное снижение на ранних, средних стадиях и стабилизация фитомассы на более поздних стадиях сукцессии.

Рассмотрен пирогенный фактор как один из ключевых экологических факторов, формировавших позднеплейстоценовые экосистемы Северного полушария, служившие кормовой базой для мамонтовой мегафауны. Отсутствие прямых свидетельств распространения пожаров в позднем плейстоцене, а также сложность определения их влияния на формирование экосистем были скомпенсированы моделированием на актуалистических принципах современного распространения пожаров на территории России в зависимости от макроклиматических показателей. Распад (исчезновение) мамонтового фаунистического комплекса мог быть связан с сильными изменениями биоценозов в раннем голоцене, когда вследствие изменения климата в сторону увеличения осадков и понижения среднегодовых температур воздействие пирогенного фактора было сведено к минимуму. Это привело к тому, что стабилизированные на травяной стадии постпирогенного сукцессионного процесса луговые сообщества, в позднем плейстоцене являвшиеся фактически зональным типом растительности, сильно сократили свои площади, уступив свое место лесным формациям. Впоследствии, в атлантическое время голоцена и позднее, количество природных пожаров на территории Якутии возросло, но из-за отсутствия крупных и гигантских растительноядных животных стабилизация сукцессий на травяных стадиях прекратилась и началось наступление лесных формаций.
The article considers the pyrogenic factor as one of the key environmental factors that formed the late Pleistocene ecosystems of the Northern Hemisphere that served as the fodder base for the mammoth megafauna. The lack of direct evidence of the spread offires in the Late Pleistocene, as well as the difficulty in determining their influence on the formation of ecosystems, was compensated by modeling on the actualis-tic principles of the current spread offires in the territory of Russia, depending on macro-climatic indices. The disintegration (disappearance) of the mammoth faunal complex could be associated with strong bioceno-ses changes in the early Holocene, when due to climate change in the direction of increasing precipitation and lowering the average annual temperatures, the effect of the pyrogenic factor was minimized. This led to the fact that meadow communities stabilized in the grassy stage of the post-pyrogenic succession process, in the late Pleistocene, were actually a zonal type of vegetation, greatly reduced their areas, giving way to forest formations. Subsequently, in the Atlantic time of the Holocene and later, the number of wildfires in the territory of Yakutia increased, but due to the absence of large and giant herbivores, the stabilization of successions in grassy stages ceased and the onset offorest formations began.